В этой статье постараюсь подробно рассказать о личном удачном опыте смены документов без проведения операции по стерилизации, которую в Украине до сих пор вынуждают делать трансгендерных людей. Без этой операции человек не имеет возможности поменять паспорт и свидетельство о рождении на соответствующие гендеру. А так как не существует никаких квот и все операции для трансгендеров проводятся исключительно за их счёт, то даже при согласии и желании оперироваться многие просто не имеют денег на это и вынуждены существовать со старыми документами, данные в которых разительно отличаются от внешнего вида и самоощущения. Что, конечно же, создаёт огромное количество проблем: от банального проезда в поезде или самолёте или получения посылки до оформления кредита, устройства на работу или невозможности заключить брак с любимым человеком.

Вопрос гуманности, оправданности и соответствия требования о стерилизации общемировым тенденциям в сфере прав человека – тема другой большой статьи. В этой же я расскажу о том, как мне удалось официально поменять документы, несмотря накажущуюся невозможность сделать это без стерилизации.

Для большей структурности будет полезным описать все шаги моего трансгендерного перехода от А до Я. Вопрос осознания своей гендерной идентичности не имеет особого значения для этой статьи, потому этот период я пропущу и начну сразу со стадии активных действий.

Информацию о том, как проходят транзишен транс-мужчины в Украине, я узнавал на форуме «ФтМ Переход», посвящённом как раз трансгендерным мужчинам (ФтМ – это калька с английского FtM, являющаяся аббревиатурой от «female-to-male», что означает направление трансгендерного перехода). Также мне неимоверно помог советами один человек, также транс-мужчина. Он абсолютно безвозмездно, тратя своё личное время и силы, помогает украинским трансгендерным парням. За что ему огромная благодарность. Именно благодаря его грамотным рекомендациям у меня и получилось поменять официально документы без проведения стерилизации.

Изучив информацию на форуме, я сделал вывод, что первым шагом должно стать обращение к сексологу или сексопатологу для постановки меня на учёт как транссексуала. Транссексуальность (или «транссексуализм», как всё ещё пишут/говорят) — медицинский диагноз, единственный, при котором показана коррекция/смена пола по нынешним законам Украины. Он имеет своё кодовое обозначение (F 64.0) в МКБ-10. МКБ-10 – это Международная классификация болезней Десятого пересмотра. Следование МКБ является обязательным для всех стран, которые официально её придерживаются.

Итак, я нашёл сексопатолога в поликлинике в своём городе, записался к нему на приём и… получил щедрую дозу непонимания, недоверия моим словам и суждения по внешности. На тот момент я ещё не начинал гормонотерапию, потому пас (соответствие внешнего вида внутреннему самоощущению) был не особо хорош. На женском гормональном фоне сложно добиться восприятия окружающими себя как парня: выдаёт гладкость и мягкость кожи и черт лица, высота голоса, особенности фигуры. У меня дела с фигурой были в целом неплохи, так как несколько лет до этого я занимался в тренажёрном зале и выглядел достаточно атлетично. Но вот лицо и голос… С этим помогают только гормоны, никакое железо само по себе не сделает голос ниже, а черты лица более маскулинными.

Я изложил свою проблему сексопатологу – сухонькому старичку ещё советской закваски. Помню его взгляд: сначала удивлённый, а потом скептический. В целом его отповедь звучала так: он этим не занимается, потому даст мне контакты специалиста в соседнем городе, тот вроде бы занимается такими, как я. Но вообще мне не стоит заниматься дуристикой, так как на парня я не похож абсолютно, а похож на, пусть и спортивную, но вполне себе девушку. Поэтому мне стоит выбросить эти глупости из головы и жить себе нормально. Такое вот мнение «специалиста». Хочешь, чтобы тебе поверили про необходимость коррекции пола? Тогда будь добр, выгляди так, как будто ты её УЖЕ сделал. Логично, чего уж там.

Ну да чёрт с ним, контакты тем не менее он дал, и я записался на приём к следующему врачу. Тот оказался гораздо более подкован в теме, проблем с ним не возникло никаких. Я пообщался с ним лично, ответил на вопросы, заполнил опросник, оставил свои контакты и получил от него направление в ПНД. На деле в ПНД можно было бы пойти и так, но на тот момент я этого не знал. Да и с направлением от сексопатолога визит будет более весомым. Плюс по закону необходимо наблюдение у специалистов в течение определённого времени (для подтверждения, что ощущаемое несоответствие приписанному при рождении полу является стойким). В реальности совершенно не обязательно выдерживать указанные в законе сроки наблюдения, главное, чтобы все другие документы были в порядке.

Надо сказать, что между визитами к этим двум сексопатологам прошло определённое время. После абсолютно непрофессионального поведения первого врача я долгое время не мог найти в себе решимости отправиться ко второму. В результате я самостоятельно начал гормонотерапию, произошли первые изменения во внешности, изменился голос, я постриг волосы (в основном просто потому, что проходил с длинными волосами больше десяти лет и это мне просто надоело). Всё это естественным образом оказало влияние на восприятие меня другими людьми и на мою уверенность в себе. Могу предположить, что если бы я пришёл к первому врачу уже в таком виде, то отношение могло бы быть другим. Что не стало бы оправданием подобной профессиональной некомпетентности, конечно же. В любом случае, в ПНД я пошёл записываться, уже обладая достаточным пасом, чтобы меня уверенно определяли парнем. В регистратуре была одна из первых – и многочисленных в дальнейшем — сцен немого удивления. Мой скромный ответ на вопрос: «А кем вам является девушка, которую вы по паспорту записываете на приём?» — «Она является мне мной», — гарантированно ввергал работников в ступор с того раза и ещё долгое время вперёд.

Я записался к ближайшему свободному психиатру, который оказался огромным бородатым медведем-вечельчаком с парой двухпудовых гирь в углу кабинета. Обрисовав причину визита, я получил в ответ: «Парень, между нами говоря, бросай эту затею – девушкой ты будешь не ахти!». Я не знал, смеяться мне или плакать. Коктейль посыла обескураживал: тут и невольное признание моего хорошего паса, и очередная порция непрофессионального отношения.

По крайней мере, он не смотрел на меня надменно или с предубеждением. Ну а бесцеремонное чувство юмора неплохо компенсировалось добродушным отношением и незлобивостью. Потому я широко улыбнулся и сказал: «Знаете, доктор, это лучший комплимент, который я получал за последнее время!» — и без лишних слов вручил ему свой паспорт. «Ааа, так это не вы ко мне, а она? Ну, где там ваша красотка?» — «Красотка – это я и есть, — ответствовал я, весело щурясь, — а комплимент и правда был отличный!».

Сложив два и два, доктор ошеломлённо и восторженно хлопнул себя по ляжкам, и заявил, что в таком случае ему объяснять вообще ничего не надо, он сам всё видит, вот направление в психиатрическую лечебницу – держи, дорогой транссексуал. Направление мне и было-то нужно, но доктор был обаятельным, обстановка располагала к беседе, и я задержался по его приглашению. Я задал вопрос про гири, вспыхнуло обсуждение гиревого спорта, перекинувшееся на качалку и спорт вообще. Доктор оказался бывшим борцом, я тоже занимался, так что 20 минут пролетело незаметно. Под конец он дал мне контакты и личный телефон заведующей одного из женских отделений в психиатрии, наказав обращаться именно к ней, так как «она нормальная, современная и вообще адекватная. А в другое отделение даже не суйся, там завом сущая сука, прости Господи. Тебе к ней точно не надо». На этом мы с ним и распрощались. Результат общения показывает, как выгодно иметь навык прохождения разговорных квестов – спасибо тебе, ролевой опыт.

Добывать бумагу с заветным диагнозом я отправился подготовленным морально и материально. Для не знакомых с кругом ада под названием «трансгендерный переход в Украине» поясняю: чтобы получить диагноз F 64.0 — «транссексуализм», необходимо было отлежать в психиатрической больнице от 30 до 45 дней. Буквально. Безвылазно. Полностью. Месяц или полтора находиться в отделении с тамошними пациентами, без возможности пойти домой на выходные. Для чего всё это надо? Ну, вот такие правила на данный момент. Просто нескольких бесед с психиатром, огромного количества тестов с сотнями вопросов, сдачи всех видов анализов, включая томограмму и энцефалограмму мозга, – считается недостаточым, ага. Во всём мире этого достаточно, но не в Украине. Даже в России не нужно лежать в больнице для получения диагноза. Каким образом люди должны проходить это обследование и продолжать зарабатывать деньги – тоже непонятно. Много вы знаете работодателей, согласных дать работнику отпуск 30-45 дней? Потому что это не больничные, нет. И даже при желании справку особо не предоставишь. Нет, предоставить-то можно, конечно, но формулировка «проходил стационарное обследование в психиатрической лечебнице для выявления диагноза «транссексуализм»» вряд ли будет полезной для дальнейшей рабочей деятельности на старом месте. Вот люди и стараются как-то договориться проходить амбулаторно, а в документах чтобы стоял «стационар». Мало кому удаётся.

Собираясь в психиатрию, я прекрасно понимал, что буду у них первым трансгендерным пациентом как пить дать. Город же небольшой. Так и вышло. Хорошо, что я подготовился и распечатал заранее текст закона, регулирующего подобные ситуации. В дополнение распечатал информационный буклетик, составленный самолично по результатам интеренет-изысканий. Ну, чтобы врачи прочитали и лучше понимали, с кем они имеют дело и что от них надо. Составлял я его грамотно: исключительно факты, но и факты можно подать по-разному, верно? Этот буклет был создан в лучших традициях трансгуманизма и светской этики.

Также я был вооружён знаниями, данными мне моим Вергилием с «ФтМ-перехода». Как и в случае с Данте, его советы были бесценны. А заключались они вот в чём: мне нужно было убедить созвать врачебную комиссию не менее чем из трёх врачей, которая должна поставить мне диагноз с печатью и подписями каждого из них, а в формулировке диагноза должна обязательно присутствовать фраза «показана смена (или коррекция) пола хирургическим путём». Зачем это было нужно? По закону Украины, получение диагноза после месячного лежания в психиатрии НЕ является разрешением на столь необходимые человеку операции. Это всего лишь один из документов, который допускает человека до комиссии. Которая уже и будет решать, давать ли человеку разрешение. Вдумайтесь в этот идиотизм. От человека с УЖЕ поставленным официально диагнозом (после месяца или полутора в «дурочке», между прочим!), с диагнозом, который сам по себе является показанием для операций, всё равно требуют дальнейших плясок на крови. Требуют предстать перед ещё одной комиссией, которая уделит ему хорошо если полчаса времени и будет решать: давать возможность сделать операции (за его собственные деньги) или не давать. При этом сам диагноз не оспаривается! Если провести аналогию, то это как человеку с онкологическим диагнозом не разрешать делать операции, но не потому, что диагноз неверен (нет, все вполне будут согласны с тем, что раком он таки болеет), а исходя из субъективных впечатлений о тяжести страданий пациента:

– Знаете, коллеги, у меня нет ощущения, что он страдает достаточно. Я не уверен, что ему стоит давать разрешение потратить его же деньги на своё лечение.

– Да-да, согласен с вами. Он не ведёт себя так, как я ожидаю от больного раком. Да, диагноз есть и я его не оспариваю, но он не выглядит достаточно НУЖДАЮЩИМСЯ в операциях.

– Как хорошо, что наши мысли сходятся. К тому же вот этот его бодрый вид… Стиль одежды, расцветка, фасон туфель… Я привык видеть раковых больных одетыми совершенно иначе. А стрижка?! Почему он не лысый? Диагноз диагнозом, но, думаю, мы все согласны, что если кто-то не выглядит страдающим – он не страдает? И значит, никакие операции ему не нужны!

(жидкие совместные аплодисменты)

Вот это именно то, что происходит сейчас в Украине. Более того, на время моего прохождения всего этого медицинского кошмара комиссия (она одна на всю Украину, если кто ещё не понял) вообще собиралась раз в год. Если раз в полгода – это значит, вам неимоверно повезло. То есть можно было получить диагноз в неудачное время и потом целый год гадать, получишь ли ты разрешение на операции или нет. А учитывая, что люди идут на транзишен не от хорошей жизни, а когда по-другому уже просто никак жить нельзя, то такая «умопомрачительная» частота комиссий лишала людей своевременного спасения. «Мммм, вы больны, да, но нам лениво собирать комиссию чаще, так что ждите ГОД». Восхитительная бесчеловечность!

В том числе из-за этой бесчеловечной практики, для меня было важным, чтобы в заключении о диагнозе было именно три подписи с печатью и фраза о хирургической коррекции пола. Зачем это было нужно? А дело вот в чём: это в Украине хирург проведёт вам подобную операцию только по разрешению той второй комиссии, а во всём остальном мире достаточно просто диагноза за подписями трёх врачей с печатями и фразы о показанной хирургической коррекции. В ближайших к нам России и Беларуси этого также вполне достаточно. Что полностью логично: диагноз есть, показание есть, какого чёрта ещё нужно? А учитывая, что необходимые операции по приемлемой цене и хорошему качеству делались именно в России и Беларуси, то дорога вела именно туда. В Украине же на тот момент трансгендерные операции были монополизированы одним человеком (на полном серьёзе, только он мог их проводить, только у него было разрешение на это). Результаты этих операций заставили бы «врачей» из немецких концентрационных лагерей одобрительно похлопать своего украинского коллегу по плечу. Я не шучу, я видел этот фарш своими глазами – это не работа хирурга, это работа мясника. Он объяснял это необходимостью дальнейших коррекций и тем, то «ну сразу же не получится хорошо». Знаете, получится. У большинства получается. Если руки не из жопы – получается. Если врачу не плевать – получается. А уж если ещё не партачить специально, вынуждая пациентов приходить на исправление кошмара и платить ещё – то вообще получится совершенно точно. А также он имел милую привычку (и всячески настаивал) делать за один раз сразу несколько операций, невзирая на то, что стресс для организма возрастает вдвойне. И как вишенка на торте: в дополнение ко всему, он ещё одновременно и аппендикс удалял, даже если тот был здоровый. Знаете, чем аргументировал? «Ну, а если у тебя аппендицит прихватит, повезут тебя на операцию и тут – бац! – видят, что ты транс! Оно тебе надо? Так что сразу и удалим». Правда. Вот такие аргументы. Удалять здоровый орган просто потому, что врач любит смаковать подобные фантазии. Не единожды слышал мнение бывших пациентов, что этот доктор проявляет явно садистические наклонности. Мне встречалась история, когда человек отказался удалять аппендикс, а очнувшись после наркоза, всё равно увидел характерный шов. Твоё тело – тебе решать? Ха-ха, отличная шутка.

Теперь вы понимаете, почему я с самого начала не собирался оперироваться у него, да? Деньги на необходимую операцию у меня уже были, вопрос стоял в выборе специалиста.

В Украине других подходящих мне не было на тот момент. Изучив результаты операций на форумах, я колебался между Старцевой (Москва) и Стасевичем (Минск). По стоимости было примерно одинаково, по качеству также, оба хирурга имеют большой опыт и хорошую репутацию. Вот для того, чтобы сразу после получения диагноза, не ожидая комиссии, сделать мастэктомию (операцию по удалению груди), мне и нужны были подписи нескольких психиатров и фраза в заключении. С такой формой справки меня принял бы любой из неукраинских хирургов. И я собирался приложить все свои силы, чтобы мой план претворился в жизнь.

Продолжение следует…

, , , ,