Надо сказать, мама, которой на момент моего каминг-аута было почти 75, отнеслась к принятому мной решению… как бы это сказать… с удивлением. Да-да, иначе и не назовешь – она изрядно удивилась, но печали, испуга, агрессии и прочих сопутствующих, как я ни пытался увидеть, так и не нашел в ее реакции. Мне самому на тот момент было без трех месяцев сорок, и произошло все это ровно год назад. Правда, потом она сказала, что с мыслью переспала ночь, думала: «А может, пришла пора умирать?», но поразмышляла и решила, что мало что изменилось, ребенок всегда был необычным, так нехай таким и остается. Зато умный-добрый-хороший-любимый. В общем, теперь, спустя год, она в 70% называет меня в правильном роде и совершенно привыкла к мысли о том, кто я и как дальше буду жить.

Мне говорили: «Счастливчик! Повезло тебе с мамой!» И я соглашался. Ведь повезло далеко не всем. Однако с мамами ли? Или с их умением/неумением, желанием/нежеланием принять дитя, а не то, что они из него мысленно вылепили. Принять его/ее выбор и решение, а не пол.

Так случилось, что я уже несколько лет провожу группы поддержки для трансгендеров. Последнее время они переросли в формат психотерапевтических и я разделил их проведение со своим приятелем-психологом. И популярная тема, с которой к нам приходят и новички, и даже видавшие виды, прооперированные и сменившие документы трансгендерные люди – проблема взаимоотношений с родственниками, в первую очередь – с родителями.

Проблема эта очень широка и не ограничивается одним лишь принятием либо отвержением. У нее есть и другая сторона – та, которая раскрывается, когда человека приняли, изначально или после, но приняли целиком и полностью, без оговорок. И знаете, таких случаев не так и мало. Не берусь утверждать, считал ли кто-то статистику (думаю, вряд ли), но, по моим личным ощущениям – принимающих стало больше.

Несколько раз я слышал или сталкивался с трансгендерными тинейджерами, которых родители готовы принять даже в их непростом возрасте. Причем их не тащат в ближайший ПНД устанавливать диагноз, а штудируют интернет, находя лояльных психологов, имеющих опыт работы с такими людьми, и идут к ним. Часто приходят одни, поговорить, посоветоваться, как быть. Иногда приводят детей – мол, что делать, как помочь? Ведь документы ребенку пока не сменить по закону, а он в школу отказывается ходить… они действительно искренне хотят помочь, иногда даже переводя своего подростка на домашнее обучение или подыскивая для него новую школу, где договариваются с руководством, что ребенка называть надо вот так и никак иначе.

Иногда получается, иногда нет. Но сам факт того, что такие люди есть, и они – тоже мамы и папы трансгендерных людей – очень воодушевляет!

К сожалению, мне, как трансгендерному мужчине, с подростками и детьми даже в присутствии родителей сейчас в России работать нельзя. Поэтому наша группа строго регламентирована рамками «18+», и порой (с огромной печалью) мы вынуждены отказывать даже 17-летним ребятам и девушкам, порой уже студентам, которым так необходима помощь, поддержка и общение.

Но истории тех, кто старше, тоже бывают очень разные.

Самые большие сложности с родителями, конечно, возникают в момент каминг-аута. Ведь большинство из них склонны не замечать «странностей» своих «девочек-пацанок» и «нежных мальчиков» либо интерпретировать их именно как «странности», иногда раздражающие, иногда предписываемые подростковому возрасту либо чудаковатости самого ребенка, но уж никак не проявлениям трансгендерности как таковой. И вот однажды наступает день, когда дитя «внезапно» заявляет о своей принадлежности к другому гендеру либо – что еще страшнее и непонятней – отрицает наличие у себя гендера как такового.

Что делать? Как быть? Чаще всего, конечно, пытаются уговорить или практически насильно ведут к «чьему-то знакомому отличному» психологу или психиатру, который, конечно, и слыхом не слыхивал, что «такое» существует в природе, и в глаза вот это видит впервые… Но клеймо «отличного», «знатного» или «заслуженного» не позволяет не вынести вердикта и поставить какой-нибудь диагноз попроще – так, чтобы маме с папой было ясно сразу, что только лечить и никак иначе. Увы, чаще всего психиатры клеят диагноз «шизофрения», а психологи – стресс или депрессию. Правда, оговорюсь: все чаще стали встречаться адекватные психологи, работающие с человеком, а не с его гендером. И с родителями и их проблемами, а не выбором их ребенка.

Второй ужасающий финал каминг-аута – это отказ от ребенка, выставление его на улицу или полное игнорирование его желаний: «дурь одна на уме!» Я знаю случаи, когда родители не общаются с ребенком более 5 и даже 10 лет после каминг-аута. У кого-то (чаще это трансгендерные мужчины) родители, приписав психиатрические диагнозы, даже изымали маленьких детей и воспитывали их самостоятельно. Эти дети так никогда после этого своих трансгендерных родителей не видели и не знают, кто они, иначе – позор семье и самому ребенку, как считают бабушки и дедушки.

На группу поддержки как-то ходил трансгендерный мужчина, который уже будучи на гормонах, вынужден был с отвращением надевать женскую одежду, фотографироваться и посылать маме, которая жила очень далеко. А когда он не выдержал и все-таки попытался совершить каминг-аут – ему просто не поверили и устроили семейно-родственную травлю по телефону с угрозами и манипуляциями.

Да-да, случаются и угрозы по телефону от родителей и братьев/сестер… Нередки запугивания «слабыми сердцем матери» или «больной бабушкой». Кстати, и сами трансгендеры этим нередко грешат: например, узнав, сколько моей маме лет, накануне моего каминг-аута несколько моих трансгендерных приятелей округляли глаза и вопрошали: «А ты не боишься, что у нее сердце не выдержит?» Выдержало. Потому что это очень чуткое, но очень доброе и принимающее сердце. А еще мудрое…

Кстати, о мудрости. Очень часто принимающими в семье оказываются именно бабушки и дедушки. Это иногда удивляет: ведь люди другой эпохи, когда о таком вообще – ни-ни! Но пожилых людей часто отличает то, что в силу возраста и множества впечатлений они очень четко умеют отделять зерна от плевел и надуманное от напускного. Может быть, даже не зная, чем отличается пол от гендера, где там социальные стереотипы, а где – биологическая составляющая, они принимают своих внуков априори, «как людей». И пусть иногда долго путаются в окончаниях и периодически пытаются вытащить и повесить в рамку фото из старого семейного альбома, но априори любят, стараются понять, и у них это очень часто получается.

Итак, не знаю, насколько адекватно в такой вот непростой и часто уникальной ситуации давать какие-то советы тем или другим, но, если проанализировать оценку ситуации с обеих сторон, можно сделать несколько заметок относительно того, как же лучше всего вести себя детям и родителям.

Трансгендерному ребенку (необязательно по возрасту, но по статусу)

1. Не стоит бояться и оттягивать разговор в своей трансгендерности до бесконечности. Часто это усугубляет ваши внутренние проблемы и создает у родителей ощущение, что так будет всегда, к которому они благополучно привыкают.

2. Если вас пытаются отвести к психологу или не дай бог к психиатру – вы имеете право отказаться. Если сопротивление практически бесполезно, постарайтесь сделать так, чтобы вас отвели к заведомо толерантному и знающему спецу, в конце концов – вывезли в областной центр или другой город. Несведущие специалисты иногда могут сильно отравить, а в случае психиатрического диагноза – и испортить вашу жизнь.

3. Если вам угрожают / грозят отобрать детей / грозятся лишить имущества и т.п. – поищите адвокационную организацию в вашем населенном пункте или ближайшем к вам и без промедления обратитесь туда. Не поддавайтесь на провокации, но опасайтесь прямых угроз. Лучше перестраховаться.

4. Если родители испуганы, не понимают, что происходит, но в целом настроены на диалог – не теряйтесь! Постарайтесь объяснить все спокойно, толково, дайте почитать книги и сайты, пригласите к диалогу с авторитетным специалистом или родственником, который уже в курсе. Иногда могут помочь прошедшие все и толерантно настроенные родители других трансгендерных людей.

5. Если родители пытаются утверждать, что «для них ничего не переменилось» и отказываются принимать перемены – не торопитесь. Это одна из стадий принятия и, возможно, им просто нужно время. Если же дело затягивается, попробуйте возобновить разговор и предложить родителям посмотреть передачи, почитать книги и сайты о трансгендерах, сходить к психологу. Как бы невзначай расскажите историю другого трансгендера, которого родители принимают. Далее действуйте по обстоятельствам.

6. Если родители пытаются активно сопротивляться, но никуда вас не выгоняя, а наоборот, скорее, привязывая и манипулируя; если при этом они смакуют вашу реакцию, называя вас не тем именем или не в том роде, что вы бы хотели, – ситуация сложная, но не безвыходная. Возможно, тут вам придется взять волю в кулак и решиться начать жить отдельно, чтобы сберечь себя. Обстоятельства бывают самые разные, но ни в коем случае не ведитесь на провокации и не затягивайте. Поверьте: иногда самостоятельная жизнь делает нас гораздо увереннее и решительнее не только в наших глазах, но и в глазах наших близких. Своим поведением вы можете не просто показать, но и доказать им право на собственный выбор и свою волю на принятие глобальных решений своей жизни, даже вы еще довольно молоды.

7. Если родители сомневаются в правильности принятого вами решения, расстраиваются, переживают, плачут – отведите их к компетентному психологу, так как помощь в этом случае скорее всего нужна не вам, а им.

Родителям трансгендерных людей

1. Ваш ребенок сделал каминг-аут. Не паникуйте. На самом деле ничего страшного не произошло. Он ровно такой, каким был всего несколько минут назад, до того момента, как вам все это рассказал. Как человек, он совершенно не изменился. Поэтому и общаться с ним стоит как с таким же точно человеком, только испытывающим сейчас смешанные чувства – от серьезных опасений до состояния очищения, освобождения. Постарайтесь в первых же словах не ошибиться в роде. Вам сейчас невероятно трудно, но можно хотя бы избежать родовых окончаний и сразу следует уточнить, каким именем теперь ребенка называть. Если имя вам по каким-то причинам произносить трудно, можно выработать какое-то третье решение – придумать или вспомнить нейтральное прозвище или называть его/ее просто «ребенком» (это слово не утрирует рода и чаще воспринимается как более-менее адекватное. К слову, именно так поступила моя мама).

2. Вам хочется метать громы и молнии? Вам неприятно, не близко то, как теперь называет себя ваш ребенок? Вы категорически против свершившегося? Лучше постарайтесь немного успокоиться. Возьмите тайм-аут. Обдумайте все наедине с собой или посовещайтесь со своей второй половинкой. Постарайтесь не накручивать и не перегибать палку. Первое, чего вы не должны забывать: ваш ребенок как был вашим, так вашим и остается. И он переживает ничуть не меньше, чем вы. Сейчас он страдает и очень надеется на то, что вы пойдете хотя бы на диалог. Постарайтесь предоставить ему эту возможность.

3. Вам горько и обидно? Вы чувствуете себя оскорбленными? Ведь рожали и воспитывали вы представителя другого пола (вообще-то это называется «гендером», и ваш ребенок сможет вам рассказать, что это)? Но постарайтесь задуматься: ребенок мог родиться и мальчиком, и девочкой, неужели изначально вы любили бы его от этого меньше? Подумайте: за что вы любите своего ребенка? Неужели за его биологический пол? Или у него есть какие-то другие качества, которые вам всегда нравились, которые напоминали вам вас в его возрасте? Ведь в конце концов любить ребенка можно просто за то, что он ваш ребенок. А сейчас, кроме всего прочего, он очень нуждается в вашей поддержке и защите. Поговорите с ним, попробуйте понять его мотивы и стремления. Спокойным, обстоятельным разговором можно очень многое решить и уяснить для себя и успокоить его самого.

4. Вы твердо уверены, что ребенок психически нездоров и его срочно нужно госпитализировать? Могу вас успокоить: трансгендерные люди не признаются психически нездоровыми Всемирной организацией здравоохранения. Да и в России и ряде других стран человек с психиатрическим диагнозом имеет крошечные шансы на смену документов. То, что происходит с вашим ребенком, — осознание своей идентичности, то есть, по сути, момент психологический, а никак не патологический. Однако если ребенок заявил вам о своей трансгендерности, значит, у него наверняка есть разного рода сложности: от принятия другими, в том числе вами, его идентичности, до массы вопросов и грядущих проблем, связанных, возможно, со сменой документов, хирургическими операциями, каминг-аутом на учебе/работе и т.п. И все-таки, если у вас остаются какие-то сомнения, не спешите обращаться к первому попавшемуся специалисту. Поскольку проблема довольно редкая, то специалиста лучше всего поискать. Помочь в этом может и сам ваш ребенок, и Интернет. Обратиться к знающему психотерапевту вы можете как сами, так и со своим ребенком. Будьте осторожны и не попадитесь в руки несведущего психолога, а особенно психиатра. Поверьте: никакие «отлеживания» в стационарах в этом случае ни вам, ни ребенку не помогут, а только усугубят состояние стресса, т.к. лежать ему скорее всего придется в палате не по тому гендеру, который он для себя выбрал, а по паспортному полу. А это чревато для его психики и опасно агрессией со стороны тех, кто также находится в его палате.

5. Вы настроены решительно: ваш ребенок вас опозорил до седьмого колена, предал ваши интересы, стал темным пятном на вашей биографии? Вы намерены выгнать ребенка из дома и никогда в жизни больше с ним не общаться? Сто раз подумайте: чем вызван такой порыв? И кто в этой ситуации выглядит «темным пятном»? Человек, который захотел поделиться со своими родителями, или тот, кто испугался своей социальной репутации и побоялся трудностей и того, что ребенком, даже если тот переменит документы, можно гордиться, можно его уважать, помогать ему и защищать? Этот человек пройдет через многие сложности и невзгоды, он закалится и выживет, даже если вы лишите его дома. Но не станет ли такая потеря невосполнимой для вас? Ведь никто не застрахован и от собственных проблем, болезней и неприятностей. И возможно, когда-нибудь именно ваш брошенный ребенок придет вам на помощь, когда вокруг вас не будет никого.

Говорить на тему каминг-аута перед родителями можно еще очень много и долго. И все равно невозможно будет охватить всех вариантов ситуаций, всего спектра реакций и результата этого важного для трансгендерного человека события.

Однако хочется закончить цитатой из знаменитого австрийского психолога Виктора Франкла, прошедшего через ужасы нацистского концентрационного лагеря: «Невозможно полностью понять другого человека, если не любишь его».

Любите и принимайте друг друга, и тогда понимать будет гораздо проще.

А если совсем сложно – вы можете написать мне, попытаемся вместе решить вашу проблему «отцов и детей»: egor.burtsev@outlook.com.

, ,