baby gender

На тему трансгендерности я пишу мало. Мне бы стоило говорить об этом громче и четче. И чаще. Сложно уяснить себе: то, что для тебя — набившая оскомину обыденность, даже для самого сообщесТ*ва тема зачастую если и не запретная, то нетронутая уж точно. Что уж говорить об обывателях…

Заглянем в СМИ: что говорят всяческие «френдли» звезды, на чем сходятся участники ток-шоу на эту тему (не в России, конечно, где сходятся, увы, совсем на другом). Мол, я вот знаю трансгендерных людей. Очень хорошие, талантливые. Ну вот у них это с рождения, что уж тут…. Трансгендерность воспринимается как некий априори изъян, который, ну так и быть, можно простить за остальные заслуги, — нечто чуть серьезнее косоглазия или шестого пальца. Раз уж таким родился — ничего страшного. Можно спросить: плохо ли, люди же против трансфобии? Но ведь именно этот подход — «раз уж родился таким… он же не виноват… он хороший человек, несмотря на…», — это не уважение к личности, а жалость и скрытое превосходство: я не такой, я «нормальный».

Но и на главном русском FtM-форуме — разве не та же вопиющая, с моей точки зрения, узость взглядов и, само собой, полное отсутствие желания их расширить?

(Необходимое замечание: в данном тексте, как почти во всех моих статьях, говоря о «трансах», я по умолчанию имею в виду ФтМ. Это просто потому, что мне удобнее отталкиваться от собственного опыта, — а у трансдевочек всё же свои фишки.)

Попытка объяснить номер 1. Мозг и желудок.

Мне нравится объяснять вариативность трансгендерности как заболевания/незаболевания на примере иных болячек. Которые ближе к телу, так скажем. Вот, к примеру, гастрит.

Случай первый, классический: школьник Вася, наплевав на советы бабушки, пренебрегал борщами и котлетами в школьной столовой, исправно заменяя их на сухарики и пепси. В итоге годам к 11-ти у него этот самый гастрит и появился (излагаю популярно, поэтому хеликобактер и прочие медицинские тонкости опускаю).

Случай второй, аутоимунный: с какого-то непонятного мейоза у Петра Владимировича гастрит с самого детства, он даже сухариков-то поесть и не успел, сразу одни кашки. Ещё и сам бабушке говорил: вари, мол, мне борщ полегче, без всякого жира, а то потом плохо будет. А врачи только руками разводят: аутоимунное. Сами против себя, Петр Васильевич, бунтуете.

Случай третий, чудесное исцеление: у ипохондрички Анны Валериевны таки внутренний аларм сработал, и её (внезапно!) всамделишний острый гастрит быстренько и вылечили, хоть она в это ни в жисть не поверит.

А теперь — к мозгу. Первый классический случай ТГ — это «мой организм с рожденья ждал тестостерона», а всё детство я так громко орал потому, что пелёночка должна была быть голубой, а не розовой.

Второй — с какого-то непонятного мейоза я решил (ну, в случае с гастритом за пациента решила иммунная система, но аналогия, думаю, заметна), что мне удобнее/лучше/приятнее и т.д. быть лицом мужского пола. Тут тоже могут быть варианты — кому-то нужны только документы с буквой «М», кому-то операции и гормоны.

В моей жизни происходит именно второй вариант — об него как раз все копья и ломают. И я, собственно, всё то, что считаю нужным, для этого и делаю: лекарства употребляю, под нож ложусь, по судам прохлаждаюсь, не слушая всяких «труЪ трансов» со знаком качества на левой ягодице.

Третий вариант, проходящий (и, сюда же, гендерквирный. Он тут не как проходящий, а к тому, что часто именно бинарная транссексуальность в процессе перехода гендерквирами отбрасывается и выбирается иной путь). Тоже, как и второй, считается крайне не труЪ. Вот было это у человека, было, а потом — ррррраз! и прошло. Опять же, я сейчас не говорю о ситуациях, когда так проще и человек забивает на мечту. Я о том, когда он или она говорит: «Хм, а зачем мне это… Попробовали — и хватит. Не буду я резаться. Или вот только документы поменяю. Или мне вообще не хочется ни мужчиной быть, ни женщиной. Я вот хочу вверху так, а внизу так порезать. Или вообще не хочу». Т.е. если очень сильно утрировать, то можно сказать, что старая цель стала ненужной, «прошла», человек выбрал движение в несколько иную сторону.

В миру «правильным» случаем трансгендерности считается непременно первый вариант. Остальные — не наигравшиеся пирсингом и прочим бодимодом фрики и не более. Фриками, кстати, в глазах других их делает ещё и то, что именно люди этих категорий чаще не стесняются быть открытыми и/или заниматься какой-либо активистской деятельностью.

Я не троллю людей, считающих свою трансгендерность врождённой. Я лишь хочу показать: возможны варианты, и в этом нет ничего страшного. Потому что сейчас — заходишь на форум, и новые темы-представлялки уже можно просто не читать. Там всё равно копипаст. Только ники меняются. По своему опыту хочу сказать: ну не верю я. Не-ве-рю.

Ну да, скажете вы: ведь именно так и должно быть, все трансы такими родились, все такие с детства и все глубоко страдают, пока пипиську не пришьют.

Ну нет, скажу я. И вот почему:

  1. В самой Т*усовке очень сильно развит именно этот культ «трушности». Человек приходит туда, приходит за тем, чтобы получить помощь или разобраться в себе, или решиться/не решиться, читает темы — а они все про детство и ненависть к платьям, — и подсознательно, боясь быть отвергнутым, начинает «вспоминать» такие факты из своего детства. Тут ещё фишка в том, что гендер понятие наживное, а не врожденное, потому у детей границы гендера крайне размыты, и при желании, особенно сильном, мы все можем найти в своем детстве как «мужские», так и «женские» воспоминания.

Прим. из личного опыта: я платья не любил никогда. Не потому, что с детства не девочка, а просто мне в них было неудобно, хотя я не лазал по деревьям и турникам. Да и в постпубертате джинсы нравились больше, я считал их сексуальнее и носил именно поэтому (!), а не потому, что платья — «женская одежда». Вполне можно подкорректировать и вписать в «труЪ-историю трансмальчика», не правда ли?

Т.е., боясь стать «чужими среди своих», многие — осознанно или нет — увеличивают «длительность» своей трансгендерности.

Какой ребёнок, кстати, просто из любопытства хоть раз не вёл себя как лицо противоположного пола (по крайней мере, с точки зрения родителей)?

Ещё одна версия из этой же оперы: моя мама/мой папа/оба ждали мальчика, а родился я. Поэтому я и такой. Вот можно подумать, что выбор полов этак штук 50-60, и ждали какой-то один из них, а тут вдруг человек себя именно этим и почувствовал. Но ведь это просто совпадение: биологических полов всего два, родителей — от одного до бесконечности (если всяких бабушек-дедушек-двоюродно-внучатых племянников считать), непременно найдется кто-то, кому хотелось не девочку, а мальчика.

И за всеми этими версиями — один вопрос: почему людям обязательно нужна какая-то причина со стороны? Почему для своего желания требуются оправдания?

  1. Вне Т*усовки, в общем-то, примерно та же фигня. Как раз из-за этой пропаганды врожденности. И так проще быть понятым, не выслушивать снова и снова, что «ты всё это просто себе придумалА». (А что страшного в придуманности? Люди «придумывают» себе самые удивительные интересы, увлечения, занятия ради того, чтобы чувствовать себя комфортно. Но нет, именно тут сплошной укор и нелестные отзывы, — вполне понятно, что любой человек не желает лишний раз с таким сталкиваться, если он, конечно, не моральный мазохист.)

Пример личный первый. ТСный. Помню, все студенты дрожали перед одной мыслью о кафедре онкологии: всё ждали, когда определится «счастливчик» — группа, которую будет вести одна дама, славящаяся своим зверским к студентам отношением. Естественно, «повезло» именно моей группе. (На деле дама оказалась требовательной, но очень хорошей, как обычно и бывает с преподами, которых все боятся. Да, мы задерживались после пар и делали кучу лишних заданий, зато знаний она дала нам за 2 недели больше, чем за все 5 лет вместе взятые, и количество заслуженных пятёрок у нее на экзамене зашкалило, но первые несколько дней мы вели себя по схеме «Каа и бандерлоги».) Так вот, ей сразу не понравился мой пирсинг, и она велела мне его снять буквально на третьей минуте знакомства. В плане знаний ко мне претензий не было, но рано или поздно это должно было произойти: она решила заполнить журнал. Я должен был подойти к ней и совершить очередной институтский камин-аут, которые к тому моменту меня порядком достали. Я очень боялся: мой пирсинг, моё явно не русское имя (а сейчас ещё и выяснится, что паспортное-то у меня вполне обычное), и еще и ТСность. Я рассказал ей, она всё поняла, но стала расспрашивать, собирать анамнез. И несколько раз спросила, что это у меня ведь с рождения, правда? Стиснув зубы, я ответил, что да. Конечно, мне было неприятно, но это было не время для геройства. Ее полностью этот ответ удовлетворил, она покивала, чуть ли не процитировала учебник психиатрии, и хуже ко мне относиться не стала.

Пример личный второй. Не ТСный. Я решил покрасить волосы (мои тогда были натурального цвета), купил чёрную краску. Домой нужно было ехать на трамвае. Положить краску мне было некуда, поэтому держал в руках. Рядом со мной сел какой-то дедушка и начал интересоваться, что это у меня за коробочка. Я ответил, что это краска для волос. Дедушка спросил, кому я её везу — маме или сестре. Я буркнул, что маме. Просто не хотелось выслушивать: «Как? Ты же мальчик! Как можно? Зачем тебе и т.д.».

Т.е. иногда гораздо проще сказать то, что от тебя хотят услышать, если людям всё равно, по большому счёту, а тебе нервов меньше. (Хотя всё равно психуешь от того, что вынуждают лгать.)

По сути, цисгендерных людей по отношению к трансам можно поделить на три категории:

— представители «классического подхода» (сюда же и врачей). В общем-то, они толерантны. Правда, до тех пор, пока транс вписывается в те или иные рамки и обязательно в рамку врожденности.

— трансофобы (ну, этих даже обсуждать не буду)

— люди прогрессивных взглядов + адмиреры. (Адмирер, адмайер — от англ. admirer — человек, которого привлекают трансгендерные люди, в том числе и сексуально. Не путать с надписью в общественном туалете «надену на тебя кружевные трусы и сделаю своей шлюшкой».) Адмиреров, кстати, СНГшные трансы боятся как огня, ведь именно они делают из их «болезни» достоинство, не дают страдать и вообще извращенцы. Я адмиреров люблю хотя бы по той причине, что им не надо всего этого, что я сейчас пишу, по 800 раз рассказывать, да и стесняться перед ними нечего: момент «упс, я немного необычный» с ними просто отсутствует. Люди прогрессивных взглядов — это либо сами трансгендеры/гендерквиры, желающие трансгендерность депатологизировать и признающие вариативность и возможность выбора гендера, либо цисгендеры, с такими трансами пообщавшиеся. (Большинство моих друзей, к примеру, не загоняется по врожденности, маскулинности, фаллопластике и прочим штампам в мой адрес и адрес других трансов именно потому, что я успел им вовремя всё объяснить.)

Сложность перевода первой категорию в третью (да простят меня трансфобы, но их я уже отнес к «безнадежным») состоит в том, что эта категория самоподдерживающаяся. Т.е. говорят в СМИ о врожденности — люди читают именно так (и обязательно найдут какой-то супер-пупер пример. «Студенческий случай», как говорится. Для наглядности). Приглашают трансгендерных людей в токшоу, и, опять же, приглашают эту самую «классику», т.е. то, что аудитория хочет услышать. (Ещё раз, я не против тех, у кого «с детства». Но давайте положим руку на сердце и пролистаем тот же «Переход»: четко и ясно у большинства осознание приходит годам этак к 16-20. До этого — «детские воспоминания», которые, как я сказал, вполне можно найти у каждого, было бы желание.) С врачами еще очевидней: у них есть учебники, методические пособия, нормативные акты Минздрава — если не услышат того, что положено, то никакого разрешения на «смену пола» не будет. Поэтому все у них резко становятся «классическими», никому не хочется ломать систему ценой собственного Перехода, с которым в нашей стране и так проблем не оберешься. Получается, что врачи имеют дело с «классическими случаями», а потом пишут новые учебники и методички, в которых что? Правильно, «классические случаи» и больше ничего.

Попытка объяснить номер 2. Статистика.

Статистика — это то, что говорит само за себя и объяснений/личных мнений и прочего обычно не требует. Понятное дело, что трансстатистика искажена, а точнее, не отображает всего масштаба проблемы. Говоря проще: трансов куда больше, чем удается посчитать. Для того, чтобы тебя посчитали, необходимо как минимум быть хоть чуточку открытым, а не матёрым зашифрованным агентом маскировки, в чьи ряды усиленно добавляются успешно прооперированные/поменявшие документы мальчики и девочки.

Официальные данные дают нам распространенность от 1 на 100 тысяч до 1 на 40 тысяч человек. При этом все источники указывают, что во всем мире трассексуальных женщин в 3 раза больше, чем мужчин, но вот «по каким-то пока не изученным причинам» в странах бывшего СССР количество траснгендерных мужчин выше в 3-6 раз.

Никогда не думал, что понять эти «особые причны» так сложно. Если отбросить изначально идею о том, что сознательно гендер изменить нельзя, то всё очень даже получается. Тут просто следует вспомнить мекку секс-туризма (Таиланд) и количество тамошних катой. Вряд ли это 1 на 100 тысяч человек, правда? И все прекрасно понимают, что ни о какой врожденности там речи и быть не может, когда просто одному из младших сыновей предстоит есть эстрогены в огромных количествах, чтобы прокормить семью в будущем. Или бурнеши из архаической глубинки Албании: если погибает молодой мужчина, то женщина (чаще всего — старшая дочь) может возглавить семью, при этом она считается мужчиной и имеет все мужские привилегии. Иногда, впрочем, в бурнеши «уходят» и от нежелания выходить замуж. В любом случае, человек обязан вести «мужской» образ жизни, при этом в обществе его уважают.

Если же говорить о странах СНГ, то тут достаточно понимания того, что вокруг царит патриархат, и чуть ли не весь народный фольклор, от высокопоставленных речей до пошлых анекдотов указывает на кухню как основное место женщины. Ну, ещё на тряпки и веники. И если девочка в чем-то проявляет способности, все удивляются: «ну надо же, женщина, но так может». По идее, одно это «но» уже должно всё объяснять. Если же нет, то давайте вспомним (особенно трансмальчики), сколько раз нам говорили, что тебе вот нельзя этого, была б ты парнем… И, заметьте, я сейчас не говорю о специальном родительском троллинге после камин-аута. (Помнится, после того, как я признался, в каждом моем шаге, жесте и слове родители находили чуть ли не блондинисто-анекдотичную феминность и особенно её подчеркивали, хотя 20 предыдущих лет подозрительно не обращали на это внимания.) Это просто положение женщины в наших странах. Хватит ли его одного для того, чтобы стать ФтМ? Наверное, нет. Но как ещё один звоночек для подсознания, после которого человек задумывается, «всплывают» факты из детства…

Если вернуться к врачам, то, кроме требования осознать свою идентичность в возрасте до 5 лет и заявить о ней (ничего так камин-аут), последние четко прописывают в заключениях и исследованиях строго гетеросексуальную ориентацию. Интересный вопрос: относительно какого пола? ФтМ должен любить девочек (чтобы из него получился гетеросексуальный мужчина), но при этом не быть лесбиянкой (это тоже противопоказание к Переходу). Выходит, что идеальный ФтМ с точки зрения врача — асексуал? Короче, черт сломал обе ноги об это.

Пример ещё один, личный. Мне в больнице отказались выдать разрешение именно из-за того, что у меня были отношения с мужчиной: как же можно-то! Посему хочу передать привет всем трансгеям и себе включительно: нас, оказывается, не существует.

Само собой, что куда проще наврать врачу про каких-то там девочек (кстати, если отношений с мужчиной не было — то предлагают попробовать, а вдруг понравится) и получить разрешение, пренебрегая британской статистикой (которая говорит, что среди ФтМ 40% гетеро, 33% бисексуальны и 25% геи). Можно подумать, что в таком случае нельзя и дату осознания слегка приблизить хотя бы к пубертату, угу.

Ещё раз: я не хочу сказать, что не бывает врожденных/органических случаев. Мы просто пока мало знаем об этом. Но утверждать, что «верно только так», — всё равно, что спорить о том, какой гастрит гастритнее. Причина возникновения важна, но не всегда. Когда уже диету назначили — только остаётся, что боржоми и пить, а не плакаться о том, что надо было сделать тогда и тогда.

Но если вынести эту остающуюся для специалистов загадкой врожденность за скобки, то останется еще много причин и условий. Может быть, каждой из этих причин и недостаточно по отдельности, они могут только сработать в сочетании с какими-то предрасположенностями.

  • Социальное положение. Гендер ведь социальный конструкт, который подходит далеко не всем: если общество ждет от тебя чего-то, что тебе совсем не нравится, только потому, что ты девочка, — кое-кто будет терпеть, кое-кто — протестовать, а кто-то вполне может и отказаться быть девочкой.

  • Психологические травмы. В этом нет ничего хорошего, но какое-то несчастье, пережитое в связи со своим полом, может подтолкнуть человека к тому, чтобы пересмотреть свою гендерную идентичность. «Ненормально», «психиатрия»? Но если альтернатива этой «ненормальности» — натуральная психическая болезнь, килограммы таблеток, невозможность нормальной повседневной жизни? Может быть, возникший таким образом трансгендер куда более «здоров»?

  • Личный выбор. Возможно, в нем есть что-то и от былых травм, и от недовольства готовыми социальными ролями. Но это может быть и не столь очевидным. Мало ли почему человек приходит к выводу о том, что в другом гендере ему будет легче жить? Отчего это должно вызывать сопротивление у окружающих или, тем более, посторонних?

Понятно, что бывают в жизни разные ситуации, и люди, решившиеся на Переход по разным причинам, равно достойны уважения. Но нет ничего вреднее для самого человека, чем позиция жертвы: «я таким родился, что ж теперь», «я психически болен, дайте пострадать». В отстаивании представления о транссексуальности как о патологии есть что-то глубоко мазохистское, а фраза из учебников психиатрии: «Транссексуализм — единственное психическое заболевание, которое лечится хирургическим путём», — как бы сама собой ассоциируется с лоботомией. Но всего досаднее, когда люди начинают мыслить в понятиях из учебников о самих себе и ведут нелепые споры о том, что «мой гастрит правильнее твоего». Потому что решить свои проблемы им не поможет ни гормонотерапия, ни операция: для этого нужна внутренняя свобода.


Деревьев и турников в моей жизни практически не было. Не было догонялок, походов, песен у костра. Мне не нужна была компания, чтобы быть её «душой». Не было и доверительных разговоров с мамой в более старшем возрасте, обмена косметикой или всякими душевными секретами. Я всегда знал: родителям доверять нельзя. Им ничего нельзя рассказывать. Я сам построю свою жизнь так, как захочу, ну или максимально буду стараться приблизить её к своим желаниям.

Вообще детство — самая глупая пора моей жизни. В нём не было свободы, всё от меня чего-то ждали: я или должен был носиться, как оголтелый и запихиваться зелёными абрикосами, либо сидеть дома и играть в куклы. (До сих пор не понимаю, что там в них играть и как).

Гендера в моем детстве не было, наверное. Конечно, я боялся мальчишек: всегда ненаидел всё то, что связано с физкультурой и антисанитарией. И, конечно, я не любил девчонок: о чём с ними говорить? Они же ещё даже читать не умеют.

Это я к тому, что ничего я родителям не заявлял. Конечно, я был рад, что я девочка, иначе бы мне грозила физкультура и прочие гадости.

Чуть постарше я тоже мальчиком быть не хотел. Мне не нравилось то гендерное поведение, которое было им приписано. Правда, класса с 5го мне и женское нравиться перестало. В общем, жил себе и никого не трогал.

В старшей школе я решил «довести себя до ума» в соответствии с теми понятиями красоты, которые сам выбрал. Стоит ли говорить, что это было, мягко говоря, экстремально и уж школьным мальчикам да и вообще людям на улице понравиться не могло?

Через некоторое время, правда, я встретил единомышленников-готов, которые меня поддержали. Было много всяческих фотосессий, экспериментов, всё принималось с восторгом, я вдруг понял, что очень люблю своё тело. Хорошо, что я родился именно таким.

Правда, я иногда задумывался: а почему так редки парни-готы? Это же очень красиво. Просто до невозможности…

Однажды я встретил фото невероятно красивого мальчика, в подписи было: Я ФтМ, никаких операций не делал, пытаюсь жить в гармонии со своим телом. Про гармонию мне было не очень понятно: разве такое красивое (а он был скорее андрогинен) существо может себя не любить? Но интерес сделал своё дело: гугл по запросу ФтМ вывел меня на википедию и Фтм-форум. Форум стал для меня настоящей находкой: я читал его как газету. Особенно полюбились люди, которые не говорили о качалках и стиле поведения а-ля гопник из подворотни. Я решил, что хочу попробовать. (Странно звучит слово «попробовать» по отношению к транссексуальности, да? Правда, у меня тогда уже присутствовал некий опыт кросдриминга как раз о тех самых красивых мальчиках-готах.) Создал тему, прикрепил фото ( моё фото тогда чем-то напоминало того самого первого встретившегося мне ФтМ. Т.е. на взгляд человека гендерно-бинарного вполне себе девочка). Это вызвало бурю эмоций: мне советовали не красить ногти и волосы, подстричься и подкачаться. В общем, опять физкультура 🙂
Подстричься в какой-то момент мне действительно пришлось: врачи не любят вариативности (да-да, я решился на Переход, почему нет? Тело…ну, у меня было красивое тело, но из него и мальчик очень даже хорошенький вышел бы по моим представлениям), да и самому надо было привыкнуть. Я даже думал, что всё, вот он, причал моей обычности, но это было не очень комфортно. В конце концов, я как-то сообщил приятелю, что вот, я странный какой-то. Девочкой давно себя не чувствую (хотя обычно как-то к себе всё же бесполо относишься), а вот всякие подводки или даки выбрасывать не хочу. Он скинул мне сообщество женственных ФтМ, т.е. парней, которые и после Перехода всякой косметики не чураются. Они мне не понравились, нет. Но это была ещё одна ступенька — делай то, что именно ты считаешь нужным. Только это и принесёт тебе счастье.

Свою приобретённую для мальчика андрогинность я, правда, не очень люблю показывать родственникам, ибо чревато последствиями. Помню, бабушка однажды сказала: «Это ты не нашла себе мальчика-гота и сама решила им стать». Я знаю, что она практитечески полностью права. Но не вижу в этом ничего плохого: мне так хорошо.

Кстати, родители мои были практически не патриархальных взглядов: никто не ждал от меня борщей, мужей, детей и домохозяйства. Хочешь учиться — учись. Хочешь жить с мальчиком без всякого брака, просто вместе — живи, так даже правильнее. Конечно, давление в каких-то сферах жизни было (на то они и родители), но фразу «ты должна, потому что ты девочка» я слышал только лишь в младшем возрасте.

После полутора лет гормонотерапии и «верхней» операции я стал позволять себе быть свободным полностью. Иногда меня за эту самую андрогинность (а, порой, и женственность) путают с девочкой, но это меня только забавляет. Особенно когда слышат мой голос: ой, мальчик! А такой красивый…

Правда, за накрашенные ресницы и подведенные глаза пару раз обзывали понятным словом, но вот мнение таких людей меня всегда интересовало меньше всего.

P.S. а вот о своей ориентации я не знал до начала гормонотерапии. Мне было как-то всё равно, по большому счёту, пока чётко не переключило в сторону парней. Для тех же, кто скажет, ну вот, зачем оно тебе надо было, раз всё равно с мужчинами, спешу заверить: и им, и мне так нравится.

Сейчас я чувствую себя счастливым. От того, что всё получилось. И ещё больше от того, что это был мой выбор.

Мнения, высказанные в материале, могут не совпадать полностью с позицией Транс* Коалиции.

, ,